Сергей Александрович Фомичёв

Биография

Фомичев Сергей Александрович - Ученый секретарь Пушкинской комиссии Российской Академии наук, профессор, доктор филологических наук.
Сергей Александрович Фомичев заведует отделом пушкиноведения Института русской литературы (Пушкинский Дом) РАН, состоит председателем или членом множества обществ, комиссий, комитетов, советов, товариществ, связанных с именем Пушкина. К нему приходит множество людей. Иные, мало знакомые, путая имя-отчество, именуют "Александром Сергеевичем". Фомичев, улыбаясь, поправляет: "Нет, я не Пушкин: я другой..."
Фомичев родился 14 июня 1937 года в городе Горьком, в семье учителя. Шести лет (в январе 1944-го) лишился отца, убитого на войне. Детство в Горьком прошло в доме на углу улиц Пушкина (определившей круг интересов ученого) и Кулибина (призвавшей его в науке действовать основательно, придумывать нетрадиционные пути решения сложных вопросов, простые, но очень эффективные).
С 1947 года, когда семья переехала в город Пушкин, учился в 406-й школе, после окончания которой (в 1954-м) поступил на филологический факультет Ленинградского государственного педагогического института им. А.И. Герцена, откуда через три года был исключен "за нарушение академической дисциплины".
"Нарушение" состояло в следующем. Студент Фомичев отлично учился, активно участвовал в научной работе (был факультетским председателем СНО), - но очень уж увлекся тогдашней "хрущевской оттепелью". На философском кружке был объявлен диспут "Социализм и личность"; студент Фомичев вызвался делать "острый" доклад;
эта затея показалась начальству подозрительной. Объявление о диспуте сняли - студент Фомичев заупрямился - студента отчислили. Это было первым "нарушением академической дисциплины", первым испытанием. Когда Сергей Александрович стал сотрудником Академии наук, то успешно продолжил открывшуюся традицию "нарушений", заложенную в студенческие годы. Правда, платить за это подчас приходилось дорого.
Однако всегда находились те, кто был готов помочь в трудную минуту. С помощью Н.Г. Губко изгнанный студент ЛГПИ смог устроиться в Глазовский пединститут. Восстановленный студент аккуратно присутствовал на лекциях, а заодно нашел в местной библиотеке много редких (чуть было не списанных) книг, которые успешно читал.
Из Глазовского пединститута Фомичева исключили перед самыми государственными экзаменами: он стал первым студентом в истории института, попавшим в вытрезвитель. Получилось все просто: сдали последний курсовой экзамен, получили стипендию, выпили, пошли на танцы, напоролись на "народную дружину". До исключения, вероятно, дело бы не дошло, если бы не характер: получив отобранные документы, студент Фомичев обнаружил отсутствие стипендии (40 рублей) и громко возмутился. "Ах так!" - воскликнул капитан милиции и оформил дело "на полную катушку", после чего студент Фомичев перестал быть студентом.
Секретарь Глазовского горкома комсомола Фрол Васильев (впоследствии известный удмуртский поэт) помог оформить ему комсомольскую путевку в трест "Карагандашахтстрой" - уволенный студент оказался разнорабочим на стройке в Казахстане. Скоро стал бригадиром землекопов, потом "дослужился" до каменщиков: в маленьком поселке Шахан построил два дома. Выбранный секретарем комсомольской организации, Сергей Александрович обнаружил, что в поселке Шахан на три тысячи человек нет школы рабочей молодежи, - и тут же проявил деятельную инициативу: школу открыли, назначив Фомичева ее директором и преподавателем словесности. Эта благородная деятельность была, однако, скоро прервана: осенью 1959 г. новоиспеченный директор угодил под очередной армейский призыв и отбыл к месту службы. Естественно, что рядовой Фомичев скоро дослужился до сержантов. На втором году службы, получив отпуск, он едет в город Глазов, сдает оставшиеся государственные экзамены и получает диплом с отличием.
В 1962 году Сергей Александрович женился на замечательной женщине, вернулся в город Пушкин и устроился учителем словесности в старших классах. Пять следующих лет остались в его жизни воспоминанием о бесконечных стопках школьных сочинений и множестве благодарных учеников.
Впрочем, на тридцатом году жизни он и сам решил поучиться, поступив (в 1966 г.) в аспирантуру Пушкинского Дома. Он пришел, что называется, "со своей темой" - с Грибоедовым. Тему будущий диссертант утверждал на ученом совете трижды; в те времена господствовало устойчивое убеждение в том, что о Грибоедове - писать уже нечего (после Н.К.Пиксанова, М.В.Нечкиной, В.Н.Орлова - не говоря уже о Ю.Н.Тынянове). На третий раз ученый совет сдался. Результатом стала не только успешно защищенная диссертация, но и широко известный комментарий к "Горю от ума", и книга "А.С.Грибоедов в воспоминаниях современников", и книга "Грибоедов в Петербурге", и несколько изданий сочинении Грибоедова (в том числе - новый академический трехтомник), и четыре "грибоедовских" сборника, и открытие мемориального музея Грибоедова в Хмелите. А главное: в науке появилось устойчивое убеждение, что Грибоедов еще далеко не исследован, что найти, откомментировать, опубликовать, написать можно еще много и много. С.А.Фомичев и здесь нарушил академическую дисциплину и академическую тишину.
С.А.Фомичев в 1972 г. занял кресло ученого секретаря ИРЛИ, а чуть позднее - еще и кресло заведующего пушкинской группой. Пробил вместе с В.Н. Баскаковым в перспективный план ИРЛИ, вместо привычных сборников статей, серию "Словарей русских писателей" - многотрудную, но так необходимую в серьезной науке, нашел возможность издать рабочие тетради Пушкина, сделав их доступными не единицам, а тысячам исследователей, начал издание нового академического собрания сочинений Пушкина.
В 1980 году, в разгар известного "застоя", С.А.Фомичев был изгнан со всех своих должностей за "попытку передачи рукописей антисоветского содержания иностранным гражданам". "Попытка передачи" состояла в следующем. Приехал в Пушкинский Дом американский исследователь и предложил обменять имеющиеся у него фотокопии писем Алексея Ремизова к Льву Шестову на копии ответных писем, хранящиеся в рукописном отделе ИРЛИ. Обмен был явно выгодным, заведующая рукописным отделом К.Д. Муратова с готовностью согласилась, а заместитель директора В.Н. Баскаков и ученый секретарь С.А.Фомичев - разрешили... Неутомимое "партийное руководство" воспользовалось случаем убрать неугодных "нарушителей" и организовало "сигнал" в вышестоящие инстанции. Потом были "комиссии", разбирательство в райкоме партии. Совсем с работы не выгнали, но приведенная выше формула "отрешения" от руководящих должностей в те времена звучала весьма зловеще.
За "бездолжностное" время С.А.Фомичев защитил докторскую диссертацию (блестящая книга "Поэзия Пушкина. Творческая эволюция"), подготовил к печати издания Крылова, Рылеева, декабристов, вплотную занялся рукописями Пушкина, стал редактором многих сборников, написал массу интересных статей.
Фомичев не терпит никакой "футлярности" - ни внешней, ни внутренней, он принципиально "открыт" - всем и во всем, и всегда необычайно деятелен. Отдел пушкиноведения, которым он вновь руководит, вырос вчетверо и сейчас занимается самой разнообразной и очень трудной работой: новое академическое издание сочинений Пушкина, Пушкинская энциклопедия, периодические пушкинские издания, сборники, конференции, диссертации, бесчисленные запросы, статьи и т. д. и т. п.
Сергей Александрович меньше всего похож на "маститого" академического деятеля. Его научные работы, даже и те, которые посвящены по видимости "скучным" и вполне "специальным" текстологическим проблемам (уточнение датировок, описание помет на рукописях и т. п.), при несомненной академичности, оказываются внутренне очень живыми, легкими, остроумными. Попав в его компанию, хочется быть таким же, как он: умелым интерпретатором, удачливым архивным изыскателем, тонким исследователем мельчайших деталей текста, биографии, литературной полемики.
взято с сайта http://www.ceo.spb.ru




Сортировать по: Показывать:
Раскрыть всё

Комментатор

Вацуро В.Э. Сборники

Редактор

Петербургские повести

Автор

Вне серий

Комментатор

Вне серий

Редактор

Вне серий

Автор

X